Джим Кэвизел: "Если бы не Меджугорье, я бы так и сыграл эту роль."

Джим Кэвизел стал всемирно известным актером после того, как сыграл в фильме Мела Гибсона «Страсти Христовы». Кто же этот актер, который так поразительно исполнил роль Христа? Лично он сам утверждает, что если бы не Меджугорье, он бы вряд ли согласился на эту роль. Именно в Меджугорье он впервые осознал насколько важна вера. В феврале этого года Джим Кевизел шестой раз совершил паломничество в это святое место и на обратном пути, посетив Вену, дал интервью журналисту «Оазиса Мира» Кристиану Штельцеру. 

- Джим, Вы не могли бы рассказать нам, как Вы узнали о Меджугорье? 

- Моя жена поехала в Меджугорье в то время, когда я в Ирландии снимался в фильме «Монте Кристо». Я находился тогда не в самом лучшем состоянии, работая семь дней в неделю. Однажды она позвонила мне и я понял по её голосу – что-то произошло. Она начала рассказывать о Меджугорье и сказала, что один из визионеров собирается посетить Ирландию. Я перебил её: «Знаешь, у меня здесь действительно есть чем заняться и я не собираюсь встречаться ни с какими визионерами». Кроме того, я подумал: «Даже если я католик, это не значит, что я должен обязательно знать всё о явлениях Девы Марии в Лурдах, Фатиме или в Меджугорье, а тем более верить в них». Именно так я тогда думал. Я вспомнил то время, когда я ходил в католическую школу и то, как восторженно мы приняли весть о Меджугорье. Но впоследствии, узнав, что наш епископ не признает этих явлений и считает их ложными, мы сразу потеряли интерес к Меджугорью ... 
Однако визионер Иван Драгицевич всё же приехал в Ирландию. Я с самого начала знал, что с моим напряженным графиком у меня не найдется для него времени. Однажды мой партнер по фильму заболел, мне дали выходной и таким образом я получил возможность присутствовать на явлении. Я стоял сзади, у самых дверей переполненной людьми церкви, и не совсем понимал, что именно там происходило. А когда один мужчина, который сидел около меня в инвалидной коляске упал на колени во время явления, я был глубоко тронут: этот физически ограниченный человек, несмотря на сильные боли, стоял на коленях на холодном полу и молился! Теперь я понимаю, что только один Господь знал, чем Он сможет привлечь моё внимание! 
Может показаться странным, но в следующее воскресенье мне опять дали выходной, и я смог встретиться с Иваном, чего так сильно хотела моя жена. Во время явления я встал на колени рядом с ним и сказал в сердце своём: «Ну вот, я здесь, Господи. Я готов. Делай со мной всё, что хочешь». В ту же минуту я почувствовал, как нечто стало наполнять меня. Это «нечто» было очень обычным и в то же время чем-то очень особенным. 
Когда я поднялся, по моим щекам текли слёзы, я плакал всем сердцем. Иван сказал мне: «Джим, человек всегда находит время для того, что любит. И если кто-нибудь, не имея свободного времени, встретит девушку и влюбится в неё, он всегда найдет время для неё. Люди не имеют времени для Бога, потому что они Его не любят». Он продолжал: «Господь призывает тебя молиться сердцем». Я спросил его: «Как это?» - «Нужно начать молиться», - ответил Иван. В этот момент двери моего сердца открылись. Я даже и не мечтал, что такое может случиться. 
После этого мы пошли в ресторан, и я должен сказать, что ещё ни разу в жизни не ощущал вкус вина и еды так сильно, как тогда. Внутри меня происходили изменения. Раньше моя жена всегда хотела научить меня молиться по розарию, а я никогда не соглашался. Сейчас я стремился молиться розарий, но не знал, как это делается. Я просто чувствовал, что моё сердце открыто. Однажды утром, когда мой шофер отвозил меня на съёмочную площадку, я сказал ему: «Не знаю, что вы на это скажете, но я бы очень хотел помолиться розарий. К моему большому удивлению, водитель ответил: «Хорошо, давайте помолимся». 
В ласковом свете любви, которую я чувствовал внутри себя, я понял, где до этого я был, как много соблазнов сопровождало меня, где были мои чувства, каким я был слабым и как строго я осуждал других людей. 

- Когда Вы впервые посетили Меджугорье? 

- После окончания съёмок фильма на Мальте я решил поехать в Меджугорье. Когда мне было 20 лет мой внутренний голос подсказывал мне, что я должен стать актером. Однажды я разговаривал об этом со своим отцом и он сказал мне: «Если Бог и хочет кем-либо тебя сделать, так это священником. Почему ты думаешь, что Он хочет, чтобы ты стал актером?» Я его не понимал тогда. 
И я снова задал себе этот вопрос: хочет ли Бог, чтобы я был актером, зарабатывал много денег и был богатым? Я осознавал некий дисбаланс, который царил в мире между теми, у кого было много денег, и людьми, которые едва выживали. Мне нужно было сделать выбор - служить богатству, которое не даёт вечного счастья, или служить Богу, который хочет вести меня по жизни? 
Тогда Меджугорье напоминало мне Вифлеем, и я подумал, что так же, как и Иисус родился в маленьком городке, Дева Мария появляется тоже в маленьком бедном селе среди гор. Те четыре дня, которые я провел в Меджугорье, были переломным моментом в моей жизни. С самого начала я был поражен тем, сколько люди в Меджугорье молятся. Мне это напомнило бейсбольный лагерь, но здесь ты играешь не один матч в день, а всегда, постоянно, снова. Так же, как и в школе, где ты занимаешься не только один раз в день, а всё время, постоянно. 
В течение первых дней в Меджугорье я ощущал внутреннее беспокойство во время молитвы, потому что не привык молиться так много, и я просил Бога, чтобы Он помог мне. А после четырех дней, которые я провел там, единственное, что я хотел делать – это молиться. Когда я молился, я чувствовал единение с Богом. Я бы хотел, чтобы каждый христианин почувствовал такое же переживание, как я! Возможно, ещё в детстве я нечто подобное переживал, но уже забыл, как это. А сейчас я снова смог это почувствовать. 
Вернувшись домой, я пытался продолжать жить в том же духе. В нашей семье мы стараемся переживать все таинства вместе. Когда мы отвозим детей в школу, всегда молимся розарий, а иногда, если я и не начну молиться, мой сын первым начинает молитву. 
Когда я во второй раз приехал в Меджугорье, я ожидал, что снова переживу те же ощущения, что и во время моего первого приезда, но теперь всё было по-другому. Однажды после обеда одна группа паломников пригласила меня поехать вместе с ними к о. Йозо Зовко, в город Широкий Брег. Конечно, этого очень хотела моя жена. Я не был лично знаком с о. Йозо, но я слышал много впечатляющих рассказов о нём. Я встретился с ним. Он возложил на меня руки. Потом коснулся моего сердца. Я положил свои руки ему на голову. Именно в этот момент я почувствовал в своём сердце слова: «Я люблю тебя, мой брат. Этот человек любит Бога». Вдруг о. Йозо вернулся к своей переводчице и спросил её по-хорватски, кто я такой, и выразил желание побеседовать со мной. Тогда и началась наша дружба, которая продолжается и по сей день. 
Это было тогда, когда мы завершили снимать «Страсти Христовы», и в тот момент внутри я чувствовал много противоречий по этому фильму. 


- Почему Вы это ощущали и как связано Меджугорье с фильмом «Страсти Христовы»? 


- Вам, наверное, знакомо выражение «перейти Рубикон». Оно означает, что назад дороги нет, ты достиг места, из которого невозможно вернуться. Фильм «Страсти Христовы» был для меня таким рубиконом. Когда мы начали снимать его мне было 33 года, так же, как Иисусу. Я постоянно спрашивал себя, достоин ли я играть Иисуса. Иван Драгицевич подбадривал меня и говорил, что Господь не всегда выбирает лучших, и это видно на примере самого Ивана. Если бы не Меджугорье, я бы никогда не согласился на эту роль, ибо именно в Меджугорье моё сердце открылось для молитвы и таинств. Если я хотел сыграть Иисуса достоверно, я знал, что должен быть очень близко, рядом с Ним. Ежедневно ходил к исповеди и на Поклонение Пресвятым Дарам. Мел Гибсон также приходил на Литургию при условии, что она была на латыни. И это было хорошо, таким образом я выучил латынь. 
Постоянно появлялись новые соблазны, с которыми мне приходилось бороться, и в этой внутренней борьбе я испытывал неоднократно настоящий мир. Например, в сцене когда Дева Мария подходит ко мне, и я говорю ей: «Смотри, я делаю всё по-новому». Мы переигрывали эту сцену четыре раза, потому что мне постоянно казалось, что я стою слишком на переднем плане. А потом кто-то ударил крест, и это растянула мое плечо. Через тот внезапный, острый и глубокий боль я потерял равновесие и упал под тяжестью креста. Я упал лицом в пыль, и вдруг из моего носа и рта хлынула кровь. Я повторил слова, которые Иисус сказал Своей матери: «Смотри, я делаю всё по-новому». Я почувствовал нестерпимую боль, когда снова взял крест и понял, как он дорог для меня. С того момента я перестал играть, вы уже могли увидеть самого Христа. Он откликнулся на мои молитвы: «Я хочу, Иисус, чтобы люди видели Тебя, а не меня». 
Именно благодаря непрерывной молитве розария (а я даже не знаю, сколько именно розариев я помолился во время съёмок фильма), я смог почувствовать особую атмосферу. Я понимал, что мне не пристало разговаривать некрасивой или грубой манерой со съёмочной группой. Большинство из них не знали ничего о Меджугорье, они были великолепными актерами и нам повезло, что они работали с нами, поскольку я мог рассказать им о Меджугорье примером моей собственной жизни. Меджугорье значит для меня в общении со Святой Церковью жить Пресвятыми таинствами. Именно благодаря Меджугорью я поверил, что Христос на самом деле присутствует в Евхаристии и что Он прощает мне мои грехи. Через Меджугорье я понял, насколько сильна молитва Розария и какие дары мы получаем, когда ежедневно посещаем Святую Литургию. 
Как бы мне помочь другим укрепить веру в Бога? Я осознал, что этого я могу добиться лишь в том случае, если Иисус будет присутствовать во мне через Пресвятую Евхаристию, и так мои ближние увидят Его во мне. Во время съемок сцены Последней Вечери в моей одежде был внутренний карман, где я носил мощи святых, а также частичку Животворящего Креста Господнего. Мне очень хотелось, чтобы Сам Христос присутствовал во время съемок этой сцены, поэтому я попросил священника выставить Пресвятые Дары. Он сначала отказывался, но я продолжал настаивать, потому что был уверен: зрители смогут увидеть Христа в большей степени, если я сам буду Его созерцать. Священник стоял рядом с оператором, держал в руках Пресвятые Дары и вместе с ним приближался ко мне. И когда люди, смотря фильм, видят мерцание в моих глазах, они и не догадываются, что в действительности это - Сам Христос, отражение в них Пресвятого Тела Христова. Так же мы снимали и сцену Распятия: Священник был там всё время, держал в руках Пресвятые Дары, а я беспрестанно молился... 
Самым трудным для меня оказалось даже не то, что мне пришлось выучить все тексты на латинском, арамейском и на еврейском языке (как я думал до этого), но физические трудности, которые мне суждено было пережить. Во время последней сцены моё плечо было вывихнуто, и каждый раз, когда кто-то ударял по кресту, я выбивал его заново. А когда мы снимали сцену бичевания, меня дважды по-настоящему ударили бичом и у меня на спине появилась 14-сантиметровая рана. Мои легкие были наполнены жидкостью, и я заболел пневмонией. Кроме того, длительное недосыпание давало о себе знать, в течение нескольких месяцев я был вынужден вставать в 3 часа утра, потому что наложение грима продолжалось примерно 8 часов… 

Еще одним испытанием стала холодная погода, показатель термометра едва пересекал отметку «ноль», Особенно тяжело было в таких условиях снимать сцену Распятия. Мой костюм состоял всего лишь из единого тоненького клочка ткани. А когда мы снимали последнюю сцену, облака были очень низко и молния попала в крест, на котором я был распят. Вдруг всё вокруг меня смолкло и я почувствовал, как мои волосы стали дыбом. Почти 250 человек, которые окружали меня, увидели моё тело освещенным, и они все видели огонь слева и справа от меня. Все были шокированы от пережитого. 

Я знаю, что фильм «Страсти Христовы» является фильмом о любви, возможно, одним из лучших в этом жанре. В наше время, как никогда прежде, личность Иисуса является предметом многих споров. Существует множество вещей, которые пугают мир, но вера во Христа является источником радости. По моему мнению, Господь особым образом приглашает нас именно сегодня, и мы должны ответить на Его призыв искренним сердцем и всей своей жизнью.